Ramana.ru Комментарий на "Сорок стихов о Реальности"
(Улладу Hapnaдy)

главная > уголок садхака > настольная литература

Ha “Сорок стихов” написан ряд известных комментариев, часто изобилующих философскими рассуждениями и ссылка­ми на Писания. Здесь представлен полный комментарий, принадлежащий С. С. Когану, близкому ученику Бхагавана, опуб­ликованный Шри Раманашрамом в 1992 году. В предисловии автор говорит:

“Я также написал короткие примечания к каждому стиху, развивая основные идеи стиха так, чтобы в некоторых местах эти комментарии читались как пересказ, но без учёных цитат и длинных рассуждений. Ибо духовные искатели (садхаки) нуж­даются только в том, чтобы понять дух высказываний Бхага­вана и применить его в их духовной практике (садхане).

В этих сорока стихах, как заметит читатель, Бхагаван затронул все самые яркие пункты своего Учения, постоянно подчёркивая огромное значение и эффективность вичары, или исследования природы самого исследователя. Все Учители Упанишад утверждают, что человек – не элементы, состав­ляющие тело, а “ум, разумный принцип, или Бытие, которое использует тело”. ТО есть безмятежное, блаженное Я, Абсо­лют, Реальность-без-второго, которое все сознательно или бессознательно ищут различными путями – кругами или пря­мо, ошибочно или правильно – и о котором садхак стремится иметь прямое и полное Знание”.

[Текст "Сорока стихов о Реальности" опубликован в "Настольной литературе" http://ramana-maharshi.ru/ugolok_sadhaka/sorok_stihov_o_realnosti.html]


Благословение

1

Этот стих и следующий за ним составляют Благословение, которое обычно предшествует духовным и поэтическим произве­дениям индийской литературы. Оно может быть адресовано какому-то особому божеству, такому как Ганапати, дэви, богу, поддерживающему поэтическое вдохновение, или вообще богам, или любимому богу, или Гуру, или тому или другому из трёх главных божеств (Брахма, Вишну, Шива). Но Бхагаван, при­знавая единственную Реальность, из которой всё исходит, со­ставляет свое посвящение для Неё как чистому Сознаванию [Чит], пребывающему в Сердце как чистое существование (Cam), или абсолютный Брахман.

Буквальный перевод первого предложения этого стиха сле­дующий: “Можно ли сознавать то, что отлично от существова­ния?” Таким образом, знание, или сознавание, становится кри­терием существования, поскольку несуществующее не может сделать себя известным. Например, цвет, который нельзя уви­деть, или звук, который нельзя услышать, равносильны нулю. Каким бы, однако, нечто несуществующее ни воспринималось, подобное миражу воды или фигуре человека в деревянном стол­бе, оно может быть только кажимостью, обманчивой мыслью воспринимающего сознания. Ибо только полностью реальное существует независимо, а кажущееся не имеет никакого суще­ствования.

Но здесь может возникнуть вопрос: “Поскольку Реальное и кажущееся реальным доступны для познания, то как их различить?” Первое – неизменно и существует (вечно) как познающий, который всегда является субъектом и никогда –объектом; тогда как последнее, будучи просто мыслью, не­престанно изменяется и является нечувствующим, всегда объектом и никогда – субъектом. Внимательное изучение от­кроет, что внешний мир – т. е. каждый воспринимаемый объект, и каждая мысль, и ощущение – это нереальная, по­добная сну, кажимость.

Что касается Реальности, то хотя Она не так легко может быть узнана, тем не менее, согласно этому стиху, Она опреде­ленно познаваема. А если так, то “как познать Её?” Бхагаван спрашивает и, чтобы вести искателя к Реальности, даёт некото­рые ключи к разгадке Её природы: Реальность есть чистое со­знавание, Реальность пребывает в Сердце, более того, Она есть Само Сердце; будучи Сама свободной от мыслей, Реальность является источником всех мыслей, и так далее. Отсюда мы дол­жны заключить, что Реальность – это не только сознание, но также и неизменное сознание. Сама Она свободна от перемен­чивых мыслей. Мысли истекают из Неё и, словно тени, отбрасы­ваются на Ней, мешают нам рассматривать Её; поэтому, чтобы иметь способность непосредственно постичь Реальность, мы дол­жны распрощаться со всеми мыслями и остаться, подобно Ей, в нашей исконной чистоте в Сердце – “без мысли”.

В дальнейшем мы увидим, что Бхагаван развивает свою те­му – вичара, или исследование, есть легчайший метод, посред­ством которого можно достичь этой цели джняны, или знания безусловной реальности, которая есть собственное Я человека.

Этот стих один создаёт определённую тональность для всего произведения, так же как шрути, или непрерывный исходный звук, в музыке. Читатели поступят правильно, если всегда бу­дут помнить это при изучении других стихов.

2

Те, кто больше всего отождествляет себя с телом, и есть люди, больше всего страшащиеся смерти. Видя разложение тела, они заключают, что их собственное исчезновение будет одновремен­ным с разложением тела, и страшатся ужасного Неизвестного, что таится за разложением тела. Их единственная надежда со­храниться лежит, поэтому, в почитании Всемогущего Господа, который один бессмертен.

Но те, кто посредством практики садханы, или духовной дис­циплины, превзошли это ложное отождествление, больше не имеют тел, чтобы стать жертвами смерти. К ним не приходит даже мысль о смерти. Они – видехи, бестелесные, хотя и про­должают занимать тело.

Этот стих также подразумевает, что обретением прибежища в Господе эти раздираемые страхом люди будут со временем так духовно продвигаться, что окажутся способными разрушить их чувства “я” и “моё” и достичь бессмертия, т. к. гибель эго несомненно уничтожит смерть и мысль о ней.

Текст

1

“Сорок стихов” начинаются здесь. Чтобы понять смысл, вло­женный Бхагаваном, мы должны использовать ключ, который Он даёт нам в Благословении. Там Он объявляет Реальность Сознаванием [т. е. сознающим себя Сознанием], свободным от мысли, которое пребывает в Сердце. Здесь Он вводит в рас­смотрение этот [земной] мир, чтобы встретить на их собственной [“земной] почве тех учеников, кто воспринимает “реальный” внешний мир. Он говорит нечто подобное следующему: “Вы на­блюдаете мир и приписываете ему всемогущего творца. Но как мы уже видели, это творение есть только кажимость, проявление того Сознавания, о котором мы говорили. Творение само по себе не более реально, чем изображения, проецируемые на экран”. Мысли поднимаются из Сердца самопроизвольно, словно испа­рения из океана, и превращаются в калейдоскопический мир имён, форм, красок, звуков, запахов и других впечатлений. Все эти впе­чатления находятся в Сердце или на Сердце, как на холсте, а Сердце само есть и зритель и освещение.

Чистое Сознание, или Чистый Ум, является, таким образом, изображениями, экраном, зрителем и светом, или освещением.

2

Большинство религий базируется на предположении, что три­ада, упомянутая в тексте, является вечной. Бхагаван отвергает это предположение как детище невежественного эго, которое оши­бочно принимает себя за тело. Представление “Я-есть-тело” за­ставляет признать личность [джива], мир и его творца тремя от­дельными, вечными, сосуществующими реальностями. Бхагаван, как мы уже видели, воспринимает единое существование, в кото­ром эти трое выступают иллюзорным проявлением, исчезающим, однако, в момент, когда вечное Я схвачено и эго гибнет.

3

Та же самая линия мысли продолжается. Разрушение эго есть sine qua поп [совершенно непременное условие (лат.)] для осознания Себя внутри Сердца. Оно кладёт конец всем теорети­ческим выкладкам о реальности и нереальности, Боге и мире, чья истинная природа будет открыта в действительном пережи­вании. Это самое блаженное из достижимых состояний, лежа­щее по ту сторону множественности иллюзорного мира.

4

Этот стих относится к джняни, который, хотя и имеет тело, видит себя бестелесным и бесформенным, а потому не может видеть Бога и фактически всё в форме. Аджняни (неосознав­ший), воспринимая себя как тело, принимает Бога тоже как тело и почитает Его во всех видах материальных, внешних пред­ставлений. Тем не менее факт остаётся фактом, что даже он воспринимает всё посредством своего бесформенного Я, которо­му мы уже разрешили быть единственным видящим, единствен­ным знанием, т. е. Я – “безграничное Око”. Те, кто порицает идолопоклонничество, забывают, что они сами почитают мате­риальные символы и иконы и приписывают Богу формы, разме­ры, позы, даже настроения, чувственные восприятия, точно так же, как они поступают по отношению к себе. Не имея пережи­вания или представления о бесформенном всеведущем Духе, они буквально потеряли идею почитания чего-либо, не пред­ставленного в форме. Бог, таким образом, появляется [каждо­му] согласно степени реализации [его] истинного Я.

Фраза “Может ли быть видение без глаз?” означает, что без сознания не может быть знания о чём-либо, так же как без све­тильника нельзя увидеть ни один из предметов, находящихся в тёмной комнате. Может ли существовать мир для человека, по­терявшего сознание [в обмороке]?

5

Тело является сложной структурой, содержащей большое ко­личество инструментов, или органов, которые Я, Атман, в качестве эго использует для многообразных целей, в том числе слушания, нюхания, видения, мышления, чувствования, запоми­нания и рассуждения. Материалы, из которых эти инструменты или [их] части выполнены, изменяются от грубейших до тончай­ших. Шастры (Писания) упорядочили их в пять групп. К каждой группе приписана одна оболочка, или коша. Коша, имеющая дело с чисто физическим содержанием, именуется аннамайякоша (обо­лочка пищи). Пранамайякоша (витальная оболочка) следит за пятеричными функциями жизненных энергий: дыханием, усвое­нием, воспроизведением, выделением и движением. Маномайя­коша (ментальная оболочка) содержит способности к мышлению. Виджнянамайякоша – это оболочка умственных способностей и способности рассуждать, способности к научному и философско­му мышлению. Последней является анандамайякоша, оболочка блаженства, или причинная [каузальная] оболочка, хранящая внут­ри себя кармические семена каждого рождения и связанная с тем состоянием, в котором крепко спящий, без снов, наслаждает­ся глубоким покоем. Эта коша выполнена из тончайшей субстан­ции – саттвы, которая сама по себе есть счастье, благодаря своей свободе от загрязнённости и своей интимной близости к блаженному Атману.

Таким образом, термин “тело” включает все эти коши, чьё появление и исчезновение вызывает появление и исчезновение всех объективных и субъективных восприятий. Принятие тела за себя является, следовательно, необходимым для наслаждения миром, а тело обязано своим существованием, как мы увидим в следую­щем стихе, пяти чувствам, которые являются свойствами ума.

6

Посредством чувствительных органов, квартирующих в пяти кошах, чувства демонстрируют уму множество объектов – фи­зических, витальных, эмоциональных, ментальных и интеллек­туальных. Отдельно от этих пяти чувств-восприятий имеются виды других внутренних чувств, которые также являются ре­зультатом ума, действуют посредством ума и понимаются умом – такие как чувства времени, пространства, “я” и “моё” и, например, художественное, этическое, религиозное и духовное чувства. Поскольку все эти чувства формируют мир, мы знаем и имеем один общий источник – ум, и мир, следовательно, не мо­жет быть иным, нежели этот ум.

7

Этот стих напоминает о Благословении и подтверждает пре­дыдущий стих, который определяет сознавание критерием су­ществования, так же как и источником мира. Сознавание “все­гда сияет” как “безграничное Око”, упомянутое в четвертом стихе, вечный Познающий. Подразумевается, что появление мира происходит одновременно с его сознаванием, а исчезновение –одновременно с удалением этого сознавания. Ибо факт сознава­ния мира есть факт его существования. Мы не можем подтвер­дить, что объект существует, не подтвердив сначала, что созна­ём его. Поэтому сознавание есть единственная присутствующая Реальность.

8

“Все дороги ведут в Рим”, и всё искреннее почитание прихо­дит из Сердца и ведёт к бесформенному Богу в Сердце. Счи­тать, что подлинная сущность человека та же, что и Бога, –важный шаг к осознанию Его как Чистого Сознания и к процес­су погружения в Него. Сколько миллионов невинных человече­ских существ были бы избавлены от ужаса религиозных пресле­дований, проводимых столетиями во имя Бога, и сколько войн было бы предупреждено, если бы эта истина была принята в качестве единой истины, лежащей в основе всех религий, в каче­стве основной всемирной веры!

9

Диады – это пары противоположностей: знание и неведение, свет и темнота, счастье и страдание, рождение и смерть и т. д. Триада – это тройственный принцип видимого, зрителя и зре­ния; объекта, субъекта и восприятия первого последним. Как все числа зависят, или происходят, от первого числа, так все диады и триады базируются, поднимаются, из воспринимающе­го ума и имеют ту же природу, что и единый видящий. Тот, кто осознаёт мир как таковой, сохраняет постоянную безмятежность во всех условиях жизни.

10

Говорить о неведении означает допускать его противополож­ность – знание, и наоборот. Пока мы ничего не знаем о каком-либо объекте, мы остаёмся в неведении о его существовании. Получение “хорошего урока” предполагает наше предшествую­щее незнание его сути. Знание, таким образом, есть свет, кото­рый рассеивает темноту неведения. Но знание и неведение, от­носящиеся к внешним объектам, являются не более чем видами мысли. Они приходят и уходят, а потому несущественны для поиска Истины. Что важно, так это их познающий, кто есть не­подвижный, неизменный, также именуемый первоисточником, поскольку он есть действенный, беспричинный, вечный мысли­тель, который предшествует всем своим мыслям и переживает их – “основной Единый” (стих девятый).

11

Конечно, глупо узнавать обо всём в мире и оставаться не знающим своего собственного Я, Атмана. Знание тленного [разрушаемого] – вселенной и всего её содержимого – погибает с телом и не может переноситься в другое тело, за исключением, возможно, склонностей или способностей тоже к тленному, кото­рое может и не иметь какого-либо духовного значения в буду­щей жизни. Лишь нетленное продолжается и даёт вечное удов­летворение, и это Нетленное лежит целиком внутри нас, кто есть источник и основание и знания и неведения – т. е. всех каких бы то ни было переживаний.

12

Здесь продолжается тема десятого и одиннадцатого стихов. Мы уже видели, что знание объектов есть знание тленного, кажущегося, несуществующего, нереального (см. Благословение). Знание Себя, Я, есть истинное знание, потому что оно полное, т. е. неизменное, недвойственное, всегда чистое [без мысли]. Эта чистота является не пустотой [из-за отсутствия в ней восприни­маемых объектов], а вечносияющей полнотой Сознания-Бытия [Чит-Сат].

13

Поэтому мир со всей своей множественностью форм, красок, запахов, вкусов и так далее по существу есть не что иное, как чистое сознание, подобно драгоценностям различной формы, которые суть не что иное, как золото. Воспринимать формы, цвета, запахи и тому подобное как отличные друг от друга есть неведение, но сознавать их единой субстанцией, из которой они сделаны, – чистым умом – есть истинное знание.

“Однако неведение не отделено от Я”, потому что все пере­живания в качестве мыслей приходят из истинного Я, Атмана, который является их свидетелем (стихи 6–7).

14

“Вы” и “он” есть мир; он держится и рушится вместе с “я”, или эго, которое его создает. Осознание собственного бытия есть осознание целого мира тем же лучезарным бытием – “Единым”. Тот, кто реализовал Себя, сознательно переживает это состоя­ние бытия при бодрствовании, а все остальные переживают его во сне без сновидений. В глубоком сне [сушупти] “я”, подобно всему остальному, исчезает и человек остаётся в собственном исконном состоянии – в истинном Я, но обычно не сохраняет воспоминаний об этом состоянии при пробуждении.

15

Настоящее всегда есть, ибо даже прошлое было настоя­щим в своё время и точно так же будущее станет настоящим в его время. Поэтому, что бы ни случилось, всё происходит толь­ко в настоящем. Когда был рождён [библейский] Мафусаил, он был рождён в настоящем, а когда он умер через девять или десять столетий, то умер тоже в настоящем, несмотря на более позднюю дату. Подобным образом всё, что случилось с ним между этими двумя событиями, также происходило в настоя­щем. Поэтому настоящее есть, в действительности, единствен­но важное время. Более того, давайте не забывать тот факт, что время составлено из мгновений, которые являются столь короткими, что не оставляют места ни для прошлого, ни для будущего, но только для настоящего. Следующий стих пока­жет нам, что даже настоящее нереально, будучи одним из пред­ставлений нашего ума, чем являются прошлое и будущее – действиями нашей памяти.

16

Конечно, время и пространство являются не более чем наши­ми представлениями. Так как в нашем долгом жизненном путе­шествии мы проходим через множества переживаний, мы долж­ны представить себе прошлое, настоящее и будущее, чтобы удоб­но расположить их в порядке появления в нашей памяти. Так как мы воспринимаем разнообразие, мы должны представить себе пространство, в котором дадим ему [этому разнообразию] при­станище, подобное экрану, где движутся кинокадры. Без экрана не может быть изображений. Экраном, на котором вселенная фактически показывается и движется, является поэтому наш соб­ственный ум, из которого она исходит как мысли или внешние физические объекты, внутренние представления, ощущения, эмо­ции, включая чувства времени и пространства.

Те, кто принимает себя за тело, считают создателем и разруши­телем всего время, и поэтому оно внушает им огромный страх – страх будущих бедствий, смерти, утраты удачи и положения или чего бы то ни было ещё. Многие из них советуются с астрологами, чтобы те прочли указы времени и предсказали события задолго до их появления. Это к ним относятся рождение, юность, старость и смерть; творение, сохранение и разрушение; прошлое, настоящее и будущее; здоровье и болезнь, благосостояние и напасти. Всё суще­ствует (для них) без тени сомнения: они становятся жертвой време­ни и его капризов. Другие, кто знает себя как чистый Дух, являют­ся бестелесными, вне времени и пространства; и Бхагаван утвер­ждает, что они поэтому свободны от галлюцинации (“Я-есть-тело” и её следствий). “Только мы есть; времени и пространства нет”.

17

Джняни (осознавший Себя) подобно любому другому челове­ку ссылается на тело как на “Я”. Но тогда как другие ограни­чивают их “Я” телом-из-плоти-и-крови, его высотой и шириной, джняни считает своё “Я” жизнью, которая наполняет собой тело так же, как и безграничное пространство вне его. Реализация есть прямое и несомненное доказательство этой истины.

18

Для невежественного [аджняни] пространство, занимаемое миром, является границей его реальности, но для джняни Ре­альность есть безграничный субстрат мира. Наука говорит нам, что пространство не материально, т. е. оно не образовано из атомов и молекул, подобно заполняющим его объектам, что дела­ет их видимыми для глаза. Восприятие пространства глазом –наихудшая из иллюзий, вызывающих страдание людей. Про­странство – это ментальное понятие, т. е. оно – проекция ума, предназначенная для того, чтобы сделать реальность мира правдоподобной. Если пространство суть понятие, то такими же должны быть и объекты, занимающие его, несмотря на их ато­мы и молекулы. Все вселенные и галактики в Космосе выполне­ны из атомов и только из атомов. Но в конце концов, что такое атомы, как не неразрушимая неограниченная энергия? Джняни знает эту энергию как чистый разум, который есть он сам. Нео­граниченная Реальность есть, таким образом, неограниченная энергия, а также и неограниченное сознание – Cam, так же как и Чит – всесильная, вездесущая и всезнающая, а также этот мир, творец мира и видящий его.

19

Судьба, или рок, есть карма. Карма, как и свободная воля, неразумна и может поэтому влиять только на неразумное в че­ловеке, а именно – тело, но не на разумное существо, являюще­еся владыкой тела. Когда достигнуто осознание этого единства, карма и свободная воля лишаются подпорок и самопроизволь­но стираются в пыль.

Знатоки Писаний не беспокоятся, влияет ли судьба или сво­бодная воля на человека или на его тело, но они спорят о том, что из них доминирует над другим при своём действии. Наш соб­ственный подход к этому вопросу прост. Мы свободно проявляем свою волю, и пусть карма сама позаботится о себе. Мудрец Ва­сиштха убеждает Раму (в Иога-Васиштхе) предпринимать по­стоянные усилия в своей садхане при всех сложностях судьбы. Он сравнивает карму и свободную волю с двумя дерущимися баранами, из которых сильнейший всегда в конечном счете побе­дит. Таким образом, энергичные усилия преодолеют судьбу.

Некоторые теоретики заходят так далеко, что считают, будто даже использование силы воли предопределено, т. е. судьба все­гда доминирует, совсем не оставляя места свободе воли. Если они правы, тогда религия, этическое поведение, подчинение мо­ральным законам, служение и гуманные действия являются впу­стую потраченным усилием и злодеяния будут на одном уровне с добродетельными поступками. Более того, тогда люди были бы не лучше, чем машины, которые производят то, что в них вложе­но, или чем животные, которые не отвечают за свои действия и поэтому не подлежат наказанию или вознаграждению. К счас­тью, это не так: допущение наказания и награды, которое являет­ся фундаментальным условием в действии кармы, неминуемо ведёт к допущению свободы воли. Карма начинает действовать только после того, как воля уже проявлена ad libitum [по собственному усмотрению (лат.)]. Возникновение – это свободная воля, а не карма, которая преследует свободную волю, словно её тень.

20

Великие религии Запада полагают, что вопрос, отличен ли Бог от человека, является кощунственным. Превосходство Бога над человеком, доказывают они, так самоочевидно, что сам воп­рос есть умаление всемогущества Бога. Бхагаван отвечает на этот вопрос отрицательно, потому что – в то время как запад­ные теологи считают человека чистейшей пылью, портящимся телом – Бхагаван относится к человеку как к Духу или жизни внутри тела, которая является бесконечной и вечной.

Бхагаван утверждает, что те, кто не имеет переживания Атмана, но провозглашают, что видели Бога, видели только их собственное ментальное представление Бога, более или ме­нее похожее на их собственный физический образ, имеющий форму, цвет, размер и т. п., которых Бог как чистый Дух просто не имеет.

21

Бог есть истинное Я, Атман, говорим мы, но “как увидеть собственное Я”, которое не имеет другого, чтобы воспринимать или отражать Его? Видение Себя есть знание Себя; истинное Я, будучи чистым знанием, Само – видящий и Само – видимое. По­знающий и познаваемое, таким образом, суть одно и то же. По­этому видение Бога есть растворение в Боге или в Я.

Выражение “будучи единым” означает свободу человека от его упадхи (оболочек), которые есть всё что угодно, только не “единство” – с их кошами, органами, способностями и их раз­нообразными качествами, такими как форма, размер, цвет, за­пах и вкус. Следовательно, чтобы быть собой, т. е. быть “еди­ным”, человек-эго должен сбросить все эти излишества, кото­рые он ошибочно считал собой, и оставаться как сознание в Сердце. Это есть истинное видение, или истинное бытие Бога.

22

Здесь ум есть джива, которая, работая своим манасом (рас­судком нижнего уровня), воспринимает мир и остаётся всегда поглощённой мыслями о нём. Будучи разумным познающим, джива есть не что иное, как Сам Господь, но, поскольку она находится в постоянном контакте с миром, она не может иметь о Нём знания или, что то же самое, о самой себе. Чтобы иметь это знание, требуется только направить свое внимание вовнутрь, к Сердцу, где пребывает Господь. Это то же самоё, что и отказ от оболочек, упомянутых в предыдущем комментарии.

23

Тело, будучи неодушевлённым, ничего не знает о “Я” и не-“Я”, однако “Я” продолжает существовать с телом или без него – в бодрствующем состоянии, или в глубоком сне, или в обмороке – как человек, который сам бодрствует, крепко спит и падает в обморок. Когда он пробуждается, весь мир просыпает­ся, а когда он крепко спит, весь мир – в глубоком сне. Чтобы познать истинную природу этого неувядаемого “Я”, мы должны исследовать его источник.

24

Тело, не сознавая своего собственного существования, не гово­рит “Я”; и Атман, который суть чистый Дух, чистый Разум, никогда не рождающийся и так далее, также не говорит “Я”. Но почему-то разум, подчиняясь силе авидьи (неведения), принима­ет тело, отождествляет себя с ним и называет себя “Я”, связывая таким образом тело и душу в узел, который известен как узел неведения в сердце – буквально “одушевлённо-неодушевлённый узел”. Это особенно крепкий узел, вызывающий столетия рожде­ний, но развязывающийся сам по себе, когда Само-реализация достигнута, а зависимость и неведение уничтожены навсегда.

“Сансара” означает вращение колеса рождения и смерти. В Индии жену многозначительно также называют сансара.

25

Эго – настоящий призрак. Призрак – это развоплощённый дух, принимающий неясные очертания, чтобы играть роль жи­вого существа и мистифицировать людей. Эго есть также и бес­форменный Дух – Сам Атман, но оно приобретает тело и, не зная, что оно – Дух, обманывает других так же, как и себя. Эго начинает свою сансарическую карьеру, отождествляя себя с телом, чтобы наслаждаться приятностями мира. Оно пожинает плоды падения в бездонную авидью (невежество), утрачивая память о своей истинной природе и приобретая ложные пред­ставления о рождении, действии, еде и росте, накоплении богат­ства, женитьбе и рождении детей, о бытии больным, голодным, несчастным и, наконец, о смерти. Но когда время его освобож­дения близко, оно предпринимает исследования своей подлин­ной природы, теряет своё отождествление с телом, превосходит свои предыдущие иллюзии и снова становится свободным, пол­ным блаженства самораскрытия и Самопознания [джняна].

26

В стихе 14 тоже говорится, что эго, или “я”, – это всё. Но здесь нас подводят к выводу, что истинная отдача, истинное подчинение, есть подчинение эго (которое есть вся сумма не-Я, “всего). То же самое подчинение может быть достигнуто мето­дом вичары, исследования, о котором говорилось раньше.

27

He-появление “я” означает безэгостность, естественное состоя­ние бытия, или ТО. Чтобы удержать эго от поднятия, мы должны найти место его возникновения и уничтожить его там, прежде чем оно поднимется, так чтобы мы могли всегда сознательно пре­бывать как ТО, без эго, в Сердце, что мы бессознательно делаем в глубоком сне. Слово “место” здесь означает “Сердце”.

28

Основная тема четырех предыдущих стихов, и это необходи­мо отметить, – вичара, посредством которой должен проводить­ся поиск источника эго. Глубокое погружение – метафора, под­разумевающая спасение эго из глубин неведения, в которые оно упало, не дилетантское, но весьма квалифицированное и непре­станное, иначе успех будет спорадическим (единичным) и даже сомнительным. Бхагаван имеет в виду, что эта жизнь садхака должна быть посвящена Реализации и ничему ещё, ибо кто зна­ет, какие препятствия судьба воздвигнет против него, чтобы бло­кировать его движение к Высочайшему в будущих жизнях? По­этому Он просит нас превратиться в ныряльщиков прямо сей­час, сдерживая речь и дыхание. Дыхательный контроль равно­значен ментальной тишине (приостановке мыслей), которая дол­жна практиковаться рядом с само-исследованием для того, что­бы обучить ум быть одному, в состоянии кайвалья (“свобода-от-мыслей). Тогда ум воспримет себя в своей естественной чисто­те, в высшей степени драгоценном Атмане, «из которого возникает “я».

29

Бхагаван не упускает возможности напомнить нам, что по­иск “Кто я?” – не формула для механического наблюдения, подобного заклинанию, но интеллектуальное исследование при­роды “Я”, которое проводится до тех пор, пока его основа не будет полностью осознана и его источник достигнут. Весь про­цесс является диалектическим, включающим в себя проявление логических способностей, пока он не заканчивается в тишине Сердца, превосходящей все способности. Некоторая внушаю­щая формула, такая как “Я есть ТО”, может использоваться на начальном этапе, но со временем она должна превратиться в непоколебимое убеждение, рядом с успокоением ума (как отме­чено в предыдущем комментарии), которое постепенно растёт по глубине и длительности. Вот почему Путь вичары известен как Путь Знания [джняна-марга].

30

Что случается с “я”, которое нашло свой собственный источ­ник и погибло? Смысл в том, что “Я”, не сознававшее свою соб­ственную реальность, теперь, посредством исследования “Кто я?”, лицом к лицу столкнулось с Ней и повернулось от представления бытия смертного тела (“я) к осознанию бытия сияющего моря сознания (Я). Это и есть гибель ложного “я”, предоставляющая место истинному Я, которое вечно присутствует как “Я”, “Я”, “Я”, без начала и конца. Мы не должны забывать, что существу­ет только единое “Я”, “Я”-без-второго, рассматриваем ли мы его как эго, “я”, полностью погружённое в удовольствия мира и в неведение, или как Атман, Я, субстрат и источник мира.

Слова «когда ум, обращённый вовнутрь, вопрошает: “Кто я?”...» ещё раз подтверждают, что поиск должен проводиться умом.

31

Цель всех человеческих усилий – сознательных или бессозна­тельных – обретение счастья. Немудрый ищет его вовне: в благо­получии, супружестве, высоком политическом или общественном положении, известности, мирских достижениях и удовольствиях всех сортов. Мудрый знает, что счастье, приходящее от внешних при­чин, является иллюзорным из-за своей случайной природы и не­способности даже временно даровать удовлетворённость, свобод­ную от забот, страха и нескончаемого беспокойства. Постоянное полнокровное счастье есть сама природа человека, а потому оно под рукой у каждого, кто его серьезно ищет. Для того, кто добился этого внутреннего блаженства, далее нет ни дел для совершения, ни цели для достижения. Все его устремления осуществлены, его единственной заботой остаётся тот океан блаженства, который вы­ходит за пределы понимания обычного человека.

32

Основной смысл данного стиха в том, что, когда Веды гово­рят нам, что мы есть ТО, мы скорее должны решиться прово­дить исследование себя, чтобы пережить истину этого и пре­бывать как ТО, или Атман, нежели механически думать, что мы не тело, а ТО. Исследование и медитация в конечном счете поднимутся над мыслью о теле и достигнут состояния танума­наси (очищенного ума), посредством которого чистое сознавание может быть непосредственно схвачено. Это – безмолвное Серд­це Само.

33

Познать что-то – значит создать двойственность: познающий и познанное. Но в самопознании не может быть двойственности, познанное есть сам познающий, объект и субъект являются од­ной и той же подлинностью.

Всеобщим опытом является то, что “Я” не ограничено и еди­но: оно не делится на части и не пятнается качествами. Каким бы толстым или худым, старым или молодым, ученым или неве­жественным, богатым или бедным, здоровым или больным че­ловек ни был, он сознаёт себя только как “Я”, лишённое любых атрибутов. Голое “Я”, “Я”, “Я” – это первичное познание каж­дого, предваряющее “моё” познание, тело, все его принадлеж­ности и все его мысли. Это показывает, что истинное Я недвой­ственно, однородно, неделимо и может пребывать беспримес­ным Само по Себе, без волнующих Его мыслей, будучи Само не мыслью, а интуитивным опознанием Себя в качестве вечного познающего, точки опоры – точнее, сущности – всего, что чело­век знает. Очевидно, что, поскольку “Я” есть чистое неделимое сознание, джняни переживает Его как одно и то же во всех [су­ществах].

34

Тема предыдущего стиха продолжается. Осознание своего Я есть осознание истинной природы всего остального, ибо Я пре­бывает одиноким и однородным. Диспуты углубляют неведение и нередко ведут к желчности характера, гневу, ненависти, зави­сти среди участников дискуссии, не говоря уже о тщеславии и высокомерии, которые они создают в сердцах победителей. Та­ким образом, искатели Истины и постоянного Мира должны их остерегаться.

35

Иногда нам снится, что мы летим в воздухе или перепрыгива­ем пропасть шириной в десятки метров, или останавливаем мча­щийся автомобиль легким касанием руки, или делаем такие вещи, которые в бодрствующем состоянии показались бы удивительны­ми, а при пробуждении от сна – нереальными. Человеку, освобо­дившему себя от иллюзии, сиддхи, проявленные в бодрствующем состоянии, покажутся напоминающими чудеса во сне, полностью ложными. Величайшим из всех чудес и всех сиддхи является об­наружение Себя и вечное пребывание в Себе.

Раньше, бывало, юноши, помешанные на обретении сиддх, изредка приходили в Шри Раманашрам, собираясь использо­вать присутствие Бхагавана для развития успеха в своём поис­ке сиддх. Один или двое из них были достаточно благоразумны, чтобы выслушать совет почитателей и быстро покинуть ашрам. Но один, более настойчивый, чем другие, продолжал игнориро­вать все советы до тех пор, пока через две или три недели не пришлось звать его друзей, чтобы “йога” увели. Этим людям повезло спастись от ловушек сиддх. Многие другие имели свои сиддхи, повернутые к ним, словно бумеранги, неблагоприятно действующие на физическую конституцию и склад ума. От рож­дения сиддхи приходят к очень немногим, благодаря йогиче­ским практикам, проведённым в садханах предыдущих жизней, и кармическим предопределениям. Эти люди чувствуют себя в безопасности и иногда полезны человечеству, если разумно ве­дут себя в садхане этой жизни. Вероятно, что они достигнут мукти, если удачны и имеют благоприятные, другими словами саттвические, склонности.

“То, которое всегда достигнуто” относится к Атману, всегда присутствующему как истинная природа эго, сознаёт это эго или нет (см. комментарий к стиху 30) – перед рождением тела, при его существовании и после его посмертного разложения.

36

Стих 32 отбивает охоту использовать (в садхане) мысль “Я – не это”. Однако данный стих утверждает, что даже такая нега­тивная медитация полезна в той степени, что ведёт к позитивной медитации “Я есть ТО”. Но даже и эта медитация кажется для джняни излишней, т. к. ТО уже согласилось, что человек всегда есть ТО – “То, которое всегда достигнуто” (стих 35). Что мы не являемся телом, любой мыслящий человек может обнаружить для себя, даже без попыток Само-реализации. Ибо какой олух не найдёт различия между собой и, скажем, стулом или столом, ко­торый не движется, не думает, не говорит, подобно ему, но сде­лан из тех же элементов? В человеческом теле определённо долж­но быть нечто – больше и выше того, что есть в других объектах. Это нечто есть жизнь, или ум, или знание, или ТО, которое садха­ки пытаются изолировать от тела и воспринять само по себе, в его исключительности [кайвалья]. ТО – это Само-реализация, или самопознание, которого мы жаждем.

37

Недвойственность всегда существует, смотреть ли с точки зрения мира или же осознавшего себя йогина. Осознание Себя не может превратить двойственность в недвойственность. Истина недвойственности вечно остаётся подлинной, как показано в стихе 1.

О десятом человеке говорится в притче, рассказывающей о путешествии десяти людей. Перейдя вброд реку, они решили пересчитать себя, чтобы убедиться, что никто из них не потерял­ся при переправе. Человек, пересчитавший девять своих спут­ников, забыл сосчитать себя, в результате чего они начали ис­кать десятого – на самом деле всегда присутствующего как сам считающий. То же относится и к человеку, который всегда при­сутствует как вечная недвойственная реальность, но вообража­ет себя всегда в двойственности благодаря своему восприятию множественности – “я” и “вы”, стула, двери, окна и миллиона других объектов. Но осознавший себя человек свободен от этого ложного воображения: он знает себя как десятого человека.

38

Кто делатель? Если это тело является исполнителем дей­ствий, то тогда мы должны приписать ему разум, разум, кото­рым оно не обладает. Отождествление инструмента действия с деятелем – причина многих беспокойств. Проиллюстрируем этот пункт. Один человек имеет зуб на другого и планирует разде­латься с ним. Тёмной ночью он подстерегает жертву, хватает камень и убивает её. Кто убийца? Конечно, не камень, хотя имен­но камнем совершено злодейство, не рука, державшая камень, не тело, частью которого рука является и которое неодушевлён­но, а потому так же невиновно, как и камень. Это ум, объятый ненавистью, запланировал и осуществил преступление, исполь­зуя тело и камень в качестве инструментов. Поэтому ум есть эмпирический человек, или эго, которое должно пожинать пло­ды своих действий, совершённых посредством тела, до тех пор, пока считает себя делателем. Но это убеждение, подобно само­му эго, не является постоянным: оно исчезает, как только прове­дено исследование о личности исполнителя действий.

Тройственная карма, обвивающая шею исполнителя действия, состоит из санчиты (накопленной кармы), прарабдхи (кармы, которая должна быть отработана в этом рождении) и агами (кармы, которая станет активной в будущих рождениях). Пос­ледний разряд кармы останется неисполненным для человека, достигшего Освобождения в нынешнем теле и не получившего другие рождения для отработки в них кармы.

Иногда задают вопросы, касающиеся прарабдхи просветлён­ного, почему она не исчезает с его достижением джняны, таким образом избавляя от страдания, могущего возникнуть в форме страшной болезни, которая, как известно, обременяла некото­рых известных джняни. Ответ состоит в том, что прарабдха джняни предоставлена ему перед или до рождения, когда он ещё был обязан отрабатывать карму до своего достижения джня­ны. Что касается его страдания, то оно не так болезненно для него, как это кажется другим, поскольку значительно облегчено блаженством Реализации, которое безостановочно струится в его Сердце.

Некоторые представители Запада, ориентированные на Биб­лию, думают, что страдание джняни вызвано тем, что он прини­мает на себя грехи своих учеников. Веданта отрицает передачу грехов и ответственности за них. Истинная справедливость выражается законом кармы, который не допускает, чтобы кто-то страдал за преступления других, и менее всего Гуру, прихо­дящий показать путь к Истине. Ничуть не наказываемый, он награждён служением, любовью и преданностью учеников. Та­ким образом, вера в Спасение посредством искупающего стра­дания Учителя абсолютно неприемлема на этом пути, где каж­дый награждается за решение задачи собственного освобожде­ния благодаря тяжелому труду, самоочищению, почитанию Гуру, самоконтролю, духовным практикам и всеохватному чувству мо­ральной ответственности. Во всей ведической литературе нет ни одной ссылки на передачу грехов, но всегда – на карму.

39

Этот стих очень похож на предшествующий, который считает чувство делания причиной кармы. Подобным образом чувство связанности или свободы определяет существование уз и осво­бождения. Таким образом, представления о себе ответственны за все действия судьбы: рождение, смерть, узы, неведение и т. д. Но ошибочные представления могут быть исправлены правиль­ным знанием, которое можно обрести только исследованием природы человека, являющегося жертвой этих представлений. Тогда его истинное Я откроется Само и рассеет все представле­ния, все чувства и все мысли, включая чувство и мысль о самой индивидуальности.

40

Все эти формы Освобождения, часть из которых, говорят, имеют место в развоплощённом состоянии, в некоторых сверх­чувственных мирах – Вайкунтха и т. п., – являются гипотетическими. В лучшем случае они ободряют садхаков, которые к ним неравнодушны. Сущность заключается в том, что истинное и абсолютное Освобождение проистекает только из джняны (знания Абсолюта), которое одно может уничтожить невежество, в этом ли теле или в одном из последующих. Ибо нет ни планов, ни состояний сознания, где полное Освобождение возможно, иных, чем бодрствующее состояние, т. е. в теле, в котором чувствуются зависимость и неведение и предпринимаются попытки спасения. Менее всего подходит [для Освобождения] состояние после смерти, где нет тела, чтобы чувствовать ограничения и воздаяния кармы.

Поэтому тот, кто стремится достичь Высочайшего, должен усердно прилагать усилия, здесь и теперь, предпочтительно методом вичары, который Бхагаван так милостиво предлагал и так часто повторял в этих стихах. Решительный садхак наверняка проверит эти истины на собственном опыте, если подвергнет их испытанию, полный уверенности в собственном “Я” и неизменной безмолвной поддержке Учителя, Кто есть не что иное, как та самая Реальность, которую он так серьёзно ищет, и Кто беспрестанно пребывает в его собственном Сердце как Бытие, Сознание и Блаженство – Сат-Чит-Ананда.

 


* Опубликовано по 2-му изданию: "Шри Рамана Махарши: Собрание произведений", Шри Раманашрам, “Изд-во К.Г. Кравчука”, Москва, 2003


назад